Разговор: Орлуша. Как это было?

«Я человек, рифмующий свои мысли в разных жанрах», сказал Орлуша в Лондоне нашему изданию RussianEventsLondon

Вечером 5-го июля с единственным концертом в Лондоне выступил Андрей Орлов, более известный под псевдонимом Орлуша. «Главный поэт нашего времени» по версии Дмитрия Быкова, несколько лет назад сменивший своего друга и коллегу на посту автора в проектах Гражданин Поэт и Господин Хороший, в The Tabernacle Theatre Орлуша исполнил некоторые из своих многочисленных едких рифм на злобу дня.

Были и легендарное «А в Кремле зазвонил телефон», и, например, песня про санкционные пармезан и моцареллу, уничтожаемые сотрудниками Сельхознадзора. Желающих вернуть деньги за билет – а именно это Орлуша обещает в случае, если найдется тот, кто за его спектакль ни разу не улыбнется, – не оказалось.

Команде RussianEvents.London удалось задать Орлуше перед концертом несколько вопросов.

REL: Ваш товарищ по ремеслу, да и в принципе Ваш товарищ, Дмитрий Львович Быков, который часто бывает в Лондоне, любит проводить такие литературные кроссвековые параллели: допустим, НекрасовТвардовский, СолженицынДостоевский, ОкуджаваБлокСебя он ассоциирует с Мережковским. А Вы можете назвать когото, кто близок Вам, или хотя бы обозначить литературную, поэтическую традицию, которую Вы, по Вашему мнению, продолжаете?

АO: Я, в отличие от Дмитрия Львовича, не настолько хорошо знаю литературу. Поэтому предпочитаю себя на книжной полке не размещать. Куда разместят те, кто слушают, – там и буду стоять. Мое место в литературе меня совершенно не волнует. Я не считаю себя литератором

REL: А кем Вы себя считаете? Вы считаете себя политическим поэтом? Всетаки большинство Ваших стиховпро политику.

AO: Нет, я считаю себя человеком, рифмующим свои мысли в совершенно разных жанрах.

REL: Ну, этим в том числе и занимаются поэты.  

AO: Ну, значит так. Это как, знаете, может человек, который может быстро ехать на машине называться гонщиком? Когда-то да, когда-то нет. Друзья могут называть его гонщиком. Но он может просто гонять на машине – гонщиками от этого не становятся. Или он может участвовать в Формуле 1 и быть говногонщиком среди, предположим, десяти лучших. Так что все определения относительны. Я считаю, что, когда человек сам себе дает определение, – это немножко странно.

REL: Вы ведь живете в Москве? А что вы думаете о новой градостроительной политике? Вы успели это както зафиксировать в своих стихотворениях?

AO: Я живу в Москве 3-4 дня в месяц в среднем. Сюда я прилетел из Грузии, туда я прилетел из Украины. Ну, мне не нравится. Но она же не вчера началась. То, что делали при Лужкове, то, что делали при Советском Союзе… Я не сторонник вот этой сталинской архитектуры времен репрессанса. Москва – один из самых некрасивых городов в мире. Поэтому сделать его хуже практически невозможно. Понимаете, если в квартире нет дизайна, то плохим цветом обоев вы ее не испортите.

REL: А все остальное время вы где? Вы гастролируете? Занимаетесь чемто еще, помимо поэзии?

AO: Я поэзией занимаюсь последние десять лет. До этого я чем только не занимался. Журналистикой – до 82го. Я продюсировал большие рок-концерты. У меня была большая телекомпания. Я производил рекламу очень много. Я занимался политтехнологиями.

REL: Гдето вы говорили, что мечтаете быть мастером по дереву. Это мечта до сих пор жива? У вас есть какието работы?

AO: Я многое делаю для себя, но я считаю, что любимое дело – это как секс, оно необязательно должно попадать на страницы прессы. Да, я думаю сделать фабрику обоев небольшую в Италии, сам буду печатать.

REL: К сегодняшнему выступлению Вы подготовили какуюто программу, или будете импровизировать?

AO: Я никогда не готовлюсь к выступлениям.

 

Опубликуем “Смерть пармезана” для вас. Автор Андрей Орлуша

Там вдали за рекой жарко печи горят,
Пограничникам грозным не спится,
Но не зная о том, пармезанский отряд
Продвигался к российской границе.
Шли лосось и сыры, был не слышен их шаг,
Шли не в ногу, без шуток и песен,
Чтоб не выследил враг, применяя собак,
Впереди шла рокфорная плесень.
Они шли, заграничные сняв ярлыки,
Документы подделав, как надо,
Вдруг вдали у реки замелькали штыки,
Это — Сельхознадзора засада.
Дети Альп, Пиреней, Барселон и Лозанн
Строй нарушили пеший и конный,
Но бесстрашный седой пожилой пармезан
Первым встал в боевую колонну.
Оглядевши свою камамберную рать,
Улыбнулся светло и лучисто
И воскликнул: «Не страшно в бою помирать
Итальянскому контрабандисту!»
И в жестокий последний решительный бой
Понеслась санкционная тонна,
Иберийский хамон вдруг воспрял головой,
Хоть и нет головы у хамона.
А враги уже близко, в полшаге от нас,
Вот уже на потеху ютьюба
Слева врезались в палки копченых колбас
Пограничников острые зубы.
Справа к бою готов полк голландских цветов,
Их на свадьбе в Бурятии ждали,
Только этих цветов не дождется никто,
Всех в жестоком бою порубали.
В маасдамах наделали новеньких дыр,
Хоть и так они были дырявы,
— Умираю за мир! — прокричал один сыр
В животе пожиральцев халявы.
— Не дождется продуктов российский народ,
Уничтожить их всех без разбора! —
Возвестил фуагрою измазанный рот
Представителя Сельхознадзора.
Но нахмурил вдруг брови чиновник-пузан,
Доложил ему кто-то несмело:
От расправы ушел пожилой пармезан
И радистка его, Моцарелла.
Самый зоркий боец на березу залез,
Оглядел всё биноклем по кругу,
Чтоб найти пармезана, срубили весь лес.
В общем, взяли — его и подругу.
Пытку теркой, ножами, без слов перенес
(от природы сыры — молчаливы),
Лишь в конце на последний ответил вопрос,
Улыбнувшись без страха брезгливо:
— Что спросили? Как я бы хотел умереть?
Не от рук тех, кто мозгом контужен.
Я хочу, чтоб могла бы меня натереть
Старушонка на нищенский ужин!
Передам, что хамон передать вам просил,
Чтобы вы там, в Кремле рассказали:
Он мечтал, чтоб его волонтер подносил
Всем бомжам на Казанском вокзале!
Возмутился чиновник: «Ты что! Боже мой!
Мы своих не меняем позиций!»
Он отрезал от сыра кусочек домой
И отдал его в руки убийцам.
— Жаль, что вашим от вас уже некуда бечь… —
Так сказал пармезан перед смертью,
И с улыбкой шагнул в разожженную печь,
Не просивши пощады, поверьте.
Мы от голода, стужи, тюрьмы и сумы
По традиции не зарекались,
А вдали за рекой поднимались дымы,
На границе продукты сжигались…

Вопросы не побоялась задать Ольга Павлова

Благодарим @Bird&Carrot за организацию концерта и помощь с интервью.

error: Content is protected !!
Afisha.London

БЕСПЛАТНО
ПОСМОТРЕТЬ