Разговор: Владимир Шкляров о балете

«Гергиев разрешил мне совмещать работу», — поделился с Афишей Лондона солист Мариинского театра и Баварского государственного балета

Мариинский театр гостит в Лондоне с обширной трехнедельной программой. В нее вошли «Дон Кихот»,  «Лебединое озеро», «Баядерка», «Анна Каренина» и танцевальный спектакль «Контрасты». До 12 августа на сцене Royal Opera House еще можно застать в их постановке Контрасты и Баядерку, где будет танцевать герой нашего интервью. Афиша Лондона RussianEventsLondon поговорила с Владимиром Шкляровым о том, как живется танцорам балета и что происходит в балете сегодня.

REL: Расскажите, что собой представляет жизнь танцора балета? Когда наблюдаешь балет со стороны, кажется, что это ужасно тяжело – должно быть, сплошные выступления, репетиции, невероятные физические нагрузки…

ВШ: Вы знаете, когда втягиваешься в сам процесс, то все это не выглядит так уж сложно. Просто необходимо иметь определенные данные для исполнения классических спектаклей – в частности, физические. Для мужчины это красивая фигура, длинные ноги, хороший подъем стопы. Нужно быть сильным, выносливым, и так далее. Если у тебя это есть от природы, то не все так уж и сложно.

REL: Ну, ведь это тоже нужно постоянно поддерживать?

ВШ: Конечно, нужно держать себя в форме и заниматься не только классом. На сегодняшний день одного урока, конечно, мало. Должны быть какие-то физические упражнения в зале с весом, тот же пилатес. Обязательно нужно заниматься и поддерживать себя в форме. Я вот ленивый в этом смысле. Занимаюсь, конечно, каждый день, но необязательно в театре. Очень себя за это ругаю – надо было более дисциплинированным. Но когда идут спектакли, очень сложно, например, бывает после спектакля уснуть. Потому что после сцены испытываешь сильное эмоциональное перевозбуждение. Ведь, как правило, принцы и какие-то такие романтические юноши, готовые на все ради своей любви, в повседневной жизни явление редкое. Очень сильно вживаешься в своего персонажа и очень сложно после этого отойти от сцены, от огней рампы, аплодисментов.

REL: Даже несмотря на то, что вы наверняка устаете очень сильно физически после этого?

ВШ: Вы знаете, да, вот можно уже быть на пределе, но не уснуть. Кажется, все, сейчас этот человек упадет, но нет. Вот вчера я, например, танцевал «Лебединое озеро» – не мог уснуть до шести утра. Переделал дома все, что можно было – и фильм посмотрел (как раз очень давно хотел посмотреть «Время первых»), и книжку свою почитал, «Игрока» Достоевского, и кучу других дел переделал, – все равно не уснуть.

REL: А физические травмы в балете – частая история?

ВШ: Травмы, безусловно есть, но, как правило, это микротравмы – мышцы тянет, например. Это обратная сторона профессии. Но практически все выходят на сцену даже когда есть травмы.  Как говорили наши предшественники – если у тебя ничего не болит, значит, ты труп. Это очень подходящее выражение в отношении танцоров балета – и мужчин, и женщин – потому что у всех всегда что-нибудь болит, у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей. Для нашей профессии это нормально. Я сам совсем не из балетной семьи. У меня понятия никто не имел, что такое балет, танцы. Поэтому поначалу, когда что-то начинало болеть – сразу начинали волноваться. Может, не ходить, взять больничный? Потом выяснилось, что это все абсолютно нормально, и все с этим живут.

REL: А как так вышло, что, будучи не из балетной семьи, Вы оказались в балете?

ВШ: Ну, я думаю, история довольно обычная. У меня мама очень хотела танцевать, ей очень нравился балет, она представляла себя балериной – как она танцует, как выходит на сцену… А я оказался подопытным кроликом. Ну это я шучу, конечно. Но свои мечты мама, наверное, в какой-то степени, реализовала во мне. Хотя, в какой-то момент уже сознательной жизни я и сам понял, что у меня действительно получается, что мне нравится, что у меня есть, опять же, определенные способности для того, чтобы танцевать классический балет.

REL: У вас есть любимая партия?

ВШ: Вы знаете, сегодня для меня важно в первую очередь, кто со мной рядом на сцене – в частности, очень важен дуэт. Я всегда завишу от своих партнеров. Также важен оркестр – как он звучит, какие темпы. Из последних спектаклей очень ярким событием для меня был дуэт с Наташей Осиповой, когда мы танцевали «Маргариту и Арман» как раз в Лондоне недавно, в Royal Opera. Мы знаем друг друга давно, балетный круг довольно узкий. В этот раз прямо сложилось – настолько это было искренне – то ощущение, когда просто растворяешься в своем партнере, когда есть химия, как говорится. Удалось передать все необходимое – и любовь, и предательство. Мне очень близок образ Ромео в «Ромео и Джульетте». Я танцевал несколько редакций. Помимо Лавровского, Кранко и Мартина Фримана, очень хотелось бы станцевать Ромео в хореографии Кеннета Макмиллана. Из последних постановок в Мариинском театре мне очень нравится «Медный всадник» – история Параши и Евгения. Это такая мужская «Жизель», по большому счету, – мужчина, потеряв любимую, сходит с ума. Вообще, очень люблю играть персонажей, которые меняются. Как Евгений, который из влюбленного юноши превращается в абсолютно сумасшедшего человека, который теперь готов наброситься на своего кумира Петра, Медного всадника, с кулаками.

REL: С недавних пор Вы совмещаете службу в Баварском государственном балете с Мариинским театром. В одном из интервью Вы рассказали, что Вас убедил остаться Гергиев. Сложный это был разговор? Известно из его интервью, как он не любит, когда его артисты покидают Мариинский ради других театров. Как ему удалось Вас убедить?

ВШ: Он меня не то чтобы убедил остаться, а скорее дал возможность попробовать потанцевать в Европе. Он пошел мне навстречу, услышал меня, понял, чего мне не хватает в Мариинском. Балетный век очень короткий, мне сегодня 32 года, и считается, что уже до пенсии недалеко. Поэтому, конечно, очень много желаний, амбиций. Мы много ездим по всему миру. Когда видишь, как работают в других кампаниях, какие там хореографы– начиная от ультрасовременных, заканчивая тем же Джоном Кранко, например, – конечно, хочется попробовать что-то еще. Валерий Абисалович пошел мне навстречу и разрешил совмещать работу. По количеству спектаклей у меня даже получился небольшой перевес в сторону Мариинского театра. Хотя в Мюнхене я проводил больше времени – за весь сезон я станцевал одиннадцать премьер, десять из них непосредственно в Мюнхене. Для артиста балета десять ведущих партий в спектаклях это очень много. В Мариинском театре за последние годы я танцевал один-два новых спектакля. Конечно, есть разница. Плюс два спектакля были абсолютно новых, премьерных. «Спартак» Юрия Григоровича – он сам приезжал на премьеру – и «Алиса в стране чудес».

REL: Все премьеры прошли успешно?

ВШ: Сложно сказать, я максималист в своей работе, и всегда хочется лучше. Но, например, если взять работу над «Спартаком», я могу сказать, что в основном все не верили в то, что у меня получится эта роль. Но было приятно этих людей разубедить и доказать их неправоту.

REL: В каком состоянии, по-Вашему, находится балет? Меняется ли классический балет? Происходит ли что-то интересное в современном, интересен ли он Вам?

ВШ: Я вырос на классике, поэтому классический балет для меня стоит особняком. Для меня важно танцевать классические спектакли, без этого очень сложно. Классика должна быть. Если говорить про Санкт-Петербург, «Лебединое озеро» это своего рода визитная карточка Мариинского театра, на него практически всегда аншлаги. И в Лондоне вчера на нем был настоящий аншлаг – все было занято, даже боковые ложи у сцены. Поэтому без классики никуда. Но в то же время мне очень хочется попробовать себя и в современном балете, причем какой-нибудь полный андеграунд – выражать себя посредством своего тела, мимики, жестов, находить синтез с голосом. Я видел очень много постановок талантливых хореографов современного балета. Лондон в этом плане, я считаю, обгоняет Санкт-Петербург. Тут, например, есть один из самых ярких хореографов нашего времени Уэйн МакГрегор. Для меня было счастьем работать с ним, когда он привозил в Санкт- Петербург спектакль «Инфра». Но и в Мариинском театре есть мастерская молодых ребят, они каждый год делают спектакли, какие-то новые проекты, и очень многие из них имеют свои вечера в театре. Так что и над этим работа ведется. Но, конечно, хочется, чтобы все развивалось быстрее и быстрее, хочется все успеть и ничего не пропустить.

Балетную труппу Мариинского театра можно будет застать на сцене Royal Opera House на протяжении следующей недели.

IMG_3402

Беседовала Ольга Павлова RussianEventsLondon
Фотографии из личного архива В. Шклярова (балет Спартак)
Благодарим форд Gift of life за помощь в организации интервью

 

Invalid slider ID or alias.
error: Content is protected !!
Afisha.London

БЕСПЛАТНО
ПОСМОТРЕТЬ