Жить вне времени: «Аркадия» Тома Стоппарда в The Old Vic

Пока в Лондоне идёт новая постановка «Аркадии» в The Old Vic, имя Тома Стоппарда звучит особенно остро и лично. Спектакль выходит уже после смерти драматурга и воспринимается не просто как очередное возвращение классического текста на сцену, а как актуальный жест памяти и уважения. Колумнист Afisha.London Наталья Рубцова смотрит «Аркадию» в контексте недавней утраты и пишет о ней как о редком примере интеллектуального театра, который не стареет: о пьесе, где наука, история и человеческая уязвимость сосуществуют на равных, а прошлое и настоящее буквально делят одно сценическое пространство.

О жизни Тома Стоппарда и его знаковых постановках читайте в материале Afisha.London «Великие британские современники: драматург Том Стоппард».

В ноябре 2025 театральный мир пережил утрату – не стало Тома Стоппарда. Для меня знакомство с его творчеством началось в Москве в 90-е с пьесы «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», поставленной в театре Маяковского Евгением Арье, а в Лондоне продолжилось совершенно случайно недавно, в общедоступной библиотеке театрального кафе The Old Vic. Книжный том с пьесами Стоппарда стоял не корешком, а обложкой к посетителям, буквально напрашиваясь в руки. Первой же пьесой оказалась Every Good Boy Deserves Favour, со статьей автора о русском движении диссидентов и о Пражской весне 1968 года. 

Спектакль "Похороните меня за плинтусом"

Для меня эта библиотечная история совпала с памятным некрологом Бориса Акунина, напечатанным в фейсбуке, где он рассказал, что до последнего времени Стоппард поддерживал Женю Беркович и Светлану Петрийчук, и даже передал для них письма в тюрьму. Удивительный, добрый человек, неравнодушный. Все это вместе (а также то, что мой младший сын — обладатель этого красивого греческого имени) предрешило мой поход на премьеру пьесы Arcadia, поставленную в театре The Old Vic. Впервые это непростое произведение было представлено на сцене Royal National Theatre в Лондоне 13 апреля 1993 года в постановке режиссёра Тревора Нанна, и сразу было определено критиками в один ряд с высшими образцами современной драматургии, что и принесло автору премию Laurence Olivier за лучшую новую пьесу.

Читайте также: Британский взгляд на русскую классику: Джеймс Лэнс в роли «Дяди Вани»

Не полагаясь на собственное знание английского языка и понимая, что диалоги у Стоппарда – это всегда юмор, ирония, игра слов (а тут еще и научная терминология), я прочитала пьесу в переводе Ольги Варшавер накануне. Это моя настоятельная рекомендация всем, кто не владеет языком на уровне native – перевод есть в открытом доступе в интернете и наслаждение гарантировано. Авторские ремарки о том, как необходимо обустроить сцену, чтобы на ней смогли попеременно существовать в одинаковом пространстве две разные эпохи, дополнительно разогрели мое любопытство: как же с этим справится режиссер Кэрри Крэкнелл и ее команда. 

ART-завтрак «Как выбирать ювелирные украшения: между желанием и ценностью»

Сюжет и структура пьесы гениальны и полностью сохранены. Одной из ключевых инноваций пьесы стала её двухвременная структура. Действие происходит в одной и той же гостиной загородного дома Сидли-Парк, но в разные эпохи: 1809-1812 и 1989-1993 годы. Стоппард использует этот сценический трюк не только как драматургическое устройство, но и как философскую метафору: границы между прошлым и настоящим тонки, а понимание истории требует интеллектуального усилия. Настоящее изучает прошлое, которое — в свою очередь — частенько заглядывает в будущее…

Читайте также: Нужно ехать смотреть: 20 лучших выставок Лондона в 2026

Пьеса демонстрирует, как персонажи XIX века оставляют интеллектуальный след в истории, и позднее это становится предметом анализа для героев XX века. Такая структура подчёркивает постоянное столкновение интерпретаций, ограничений знания и сложности человеческого понимания времени.

История полета: от крыльев Леонардо да Винчи до ракеты Илона Маска

Гостиная действительно не меняется – режиссер мастерки использует для этого круглую сцену (ассоциация с циферблатом часов, временем и вечностью неизбежна). Зрители наблюдают со всех сторон. В какой-то момент фрагменты сцены начинают двигаться «по» и «против» часовой стрелки, что дает ощущение скользящего и застывающего времени и позволяет режиссеру переносить зрителя из века в век без труда. Пожалуй, единственное видимое отступление от ремарки Стоппарда о сценическом оформлении — это отсутствие окна, через который виден дивный сад, та самая Arcadia. Но если окно становится воображаемым, то в остальном – все предметы, как и предписывает автор, перетекают из века в век и становятся объектами в руках героев обеих эпох поочередно. Это абсолютно гениальная задумка Стоппарда, тщательно воплощенная на сцене. Своя роль отведена каждой детали – и книгам, и яблоку, и маленькой черепашке.

Александр Васильев – “Мода и эротика”

Актерские работы достойны зрительских оваций. Героев XIX века воплотили:

Айсис Хейнсворт (Томасина Каверли — юная гениальная ученица, чьи размышления о математике, термодинамике и хаосе предвосхищают многие научные идеи XX века. Её реплики служат не только для развития сюжета, но и для постановки фундаментальных вопросов о природе знания. Благодаря хрупкости актрисы ее героиня и правда ощущается 13-летним подростком, в котором любознательность и гениальность соседствует с наивностью);

Шеймус Диллейн (Септимус Ходж — наставник Томасины; остроумный и саркастичный, он балансирует между просвещённым рационализмом и романтическими идеалами. Через его диалоги проявляется напряжение между логикой и чувством. Он и его друг, Лорд Байрон – постоянно упоминаемый, но ни одного раза не появляющийся на сцене — есть загадки для героев ХХ века);

Читайте также: Что вы могли пропустить? Лучшие сериалы 2025 года

Фиона Баттон (Леди Грум – мать Томасины, представительница английской аристократии XIX века; её язвительные замечания часто служат контрастом к интеллектуальным дебатам: маменька, совершенно не понимает, о чем говорит ее дочь, и постоянно обращающаяся за трактовками к учителю).

Персонажей XX века сыграли:

Лейла Фарзад (Ханна Джарвис – писательница и историк, пытающаяся реконструировать прошлое, неоднократно выражает скептицизм по отношению к романтическим мифам);

Прасанна Пуванараджах (Бернард Найтингейл — амбициозный исследователь, стремящийся к сенсациям; его диалоги порой отражают конфликт между академической честностью и карьерной мотивацией. О, как бы я хотела увидеть в этой роли Билла Найи в 1993!);

Читайте также: От уборщицы до королевы: подборка фильмов с Оливией Колман

Ангус Купер (Валентайн Каверли — молодой учёный, олицетворяющий мост между эпохами, перечитавший все охотничьи книги поместья и пытающийся применить теорию Томасины к собственным идеям, но понимающий вдруг – насколько была гениальна та девочка и как же ей скучно ей было жить, если бы не научный интерес, так деликатно поддерживаемый учителем). Есть и другие персонажи, но у меня не возникло предпочтений в актерских работах: созданные сценические образы абсолютно совпали с моими фантазиями и буквально визуализировались.

Мария Антуанетта – королева стиля

Такой состав героев позволяет Стоппарду исследовать разные способы познания мира: эмпиризм, рационализм, историческую реконструкцию и художественное воображение. Все это рождает блестящие диалоги – именно они есть одно из отличительных черт Arcadia. Это прыгающий, едва уловимый бисер слов, благодаря им комедийное, философское и научное сочетаются с невероятной лёгкостью. Персонажи ведут дискуссии, которые одновременно остаются понятными на бытовом уровне и насыщенными научными отсылками. Здесь и упоминание теоремы Ферма, и идеи Ньютона, и второй закон Термодинамики, и теория хаоса, и итерация алгоритмов… в общем, «чтение загодя» – залог успеха, напоминаю.

https://afishalondontickets.com/events/ballet-icons-gala-2026-20th-anniversary-edition

После премьеры в 1993 году критики отмечали, что пьеса представляет собой «идеальное сочетание идей и высокой комедии» (The Times), а Daily Telegraph написал, что Arcadia производит впечатление «шедевра». Да, все так. От себя добавлю, что это невероятный театральный опыт, оригинальный и увлекательный, объединяющим философские идеи, комедийность и драматическую напряжённость. Единственное, о чем я пожалела, что имя моего сына «Аркадий» мы решили и в латинской транскрипции писать через «k». И, пожалуй, эта премьера – своевременное напоминание о том, какого автора мы недавно потеряли: Том Стоппард и сегодня делает в Arcadia интеллектуальный вызов зрителям. Браво.

Билеты на «Аркадию» можно купить здесь.

Фото на обложке: Gorup de Besanez, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons

Telegram канал

Читайте также:

Палата лордов поддержала запрет соцсетей для детей до 16 лет

Что делать в Лондоне в этом месяце: афиша главных событий

Сумочка в виде Нурофена: Anya Hindmarch запускает коллаборацию с Boots