Ирина Волошиновская: поэтесса, продолжающая медитативно-философическую линию русской поэзии

Журнал Afisha.London продолжает рассказывать об интересных творческих людях, заслуживающих внимания. Героиней этого материала стала Ирина Волошиновская — поэтесса из Москвы, чьё творчество основывается на взаимодействии внутреннего и внешнего миров.

 

Ирина окончила Московский государственный педагогический университет сразу по двум специальностям: русский язык и литература, а также английский язык. После она училась в Институте журналистики и литературного творчества, а также в Институте мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук. Ирина Волошиновская публиковала как научные статьи, так и свои поэтические произведения как в России, так и за рубежом.

 

 

Ирина некогда была участницей поэтических семинаров двух маститых поэтов — Дмитрия Веденяпина и Алексея Кубрика, а сейчас руководит поэтической мастерской в Библиотеке иностранной литературы им. Рудомино.

 

 

Ирина уже получила признание в литературных кругах, имеет публикации как в конвенциональных литературных изданиях («Новый берег»), так и в авангардных журналах экспериментального характера («Полутона», «Формаслов»), участвовала в ряде значимых мероприятий литературной жизни России (фестиваль «ГолосА» в Чебоксарах, Поэтические марафоны в Библиотеке им. Боголюбова, Поэтические вечера в Зверевском центре современного искусства). Её стихи были отмечены призом культурно-выставочного пространства RuptureXIBIT в Лондоне, и она была приглашена участвовать с ними в культурном событии, получившем название “Can you reach me?”.

 

Ирина Волошиновская

 

По словам Михаил Павловца, кандидата филологических наук, доцента Школы филологических наук Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, Лауреата Международной отметины имени Давида Бурлюка Академии Зауми (АЗ), творчество Ирины продолжает медитативно-философическую линию русской поэзии, идущую от Геннадия Айги. Оно имеет важные интонационные параллели с поэзией Михаила Гронаса, но в ней заметны, как нам кажется, влияния и зарубежной поэзии: английской и японской. Хотя эта поэзия не имперсональна, метод соединения граней художественного мира во многом отсылает к Т.С. Элиоту. Точки схождения с традиционной японской поэзии — это, прежде всего, традиции поэтического минимализма, лаконичного поэтического высказывания, вплоть до обособления отдельных строк и даже слов. Здесь созерцание — способ прикоснуться к мирозданию — подчас в его самых простых бытовых проявлениях, чтобы поймать его отклик, уловить резонанс от прикосновения взглядом и срезонировать в ответ. Мир Ирины Волошиновской держится не на напряжении, а на взаимодействии ментального (внутреннего) и реального (внешнего) миров. Впрочем, иногда одним из этих миров становится мир античного мифа, но скорее, как метафора реальности, чем её антитеза. Как пишет Михаил Павловец, это очень современная и талантливая поэзия, вся построенная на полутонах, паузах, намёках.

 

Прежние ласточки 

Не подадут пример

Неосторожности,

Сразу схватив тебя

Карточки со словами

Не попадут в размер

Важности

Маленького сундучка

В поле названий

Пробуешь зуб на зуб,

И рассыпаешь горсть

В гулкий, подземный звук

Ну же, кидай,

Голову, камень, испуг –

Робость и гнет

Делают лучший плуг

Не доверяй –

Нить посылает ток 

Кто ты – Терей или Тесей

Наоборот? –

В зеркале окаменей, потеряй,

Снова засей

Строк

Черные паруса в порт

 

Опубликовано в журнале Новый Берегномер 73, 2021

Познакомиться подробнее с творчеством Ирины Волошиновской можно здесь.

 

 


Читайте также:

Ксения Флейшер: художница, исследующая глубину человеческих эмоций

Выставка мужской моды в Музее Виктории и Альберта

Ведущие аукционные дома Sotheby’s, Christie’s и Bonhams отменили торги русского искусства

error: Content is protected !!
Afisha.London

БЕСПЛАТНО
ПОСМОТРЕТЬ