Разговор: Ирина Иоаннесян, Александра и Михаил Соколовские | Афиша Лондон

Разговор: Ирина Иоаннесян, Александра и Михаил Соколовские

17 Мая, 2019

8 и 9 июня на сцене театра Playground будет показан спектакль «Закон исключенного третьего» с Кириллом Казаковым, Ириной Селезневой и Диной Бердниковой в главных ролях. В преддверии громкой премьеры Afisha.London встретилась с режиссером Ириной Иоаннесян и авторами пьесы Александрой и Михаилом Соколовскими. Создатели проекта поделились своими мыслями о самом главном в спектакле, объяснили, почему пьеса  – это полуфабрикат для режиссера и рассказали, как одна фраза может заставить дочитать произведение до конца.

— Ирина, как вы познакомились с творчеством Александры и Михаила Соколовских?

И.И.: Наш общий друг Нателла Болтянская (российский автор-исполнитель, ведущая программы «Авторская песня» на радиостанции «Эхо Москвы» — прим. Афиши Лондона) рассказала мне, что Саша и Миша сняли замечательную короткометражку, и мне стоит на нее взглянуть, категорически и обязательно. Я посмотрела фильм, который сняла Саша по их с Мишей сценарию. Мне он очень понравился, поэтому я в тот же вечер позвонила Нателле и сказала, что хотела бы посмотреть на текст сценария. Кроме того, даже видеоряд короткометражки был мне очень родным и близким. Появилось ощущение, что мы с авторами, как говорится, «из одной детской».

А.С.:  Да, «смотрели одни мультики в детстве». Это очень важно.

И.И.:  Таким образом, еще до личного знакомства с Сашей и Мишей мне уже было понятно, что работать будет интересно, на одном языке будем разговаривать.

— А что вас зацепило в этой истории и подсказало, что из нее получится спектакль?

И.И.: Три главных компонента. Во-первых, это необыкновенно логичная история. Я впервые за долгое время столкнулась с такой безупречной логикой пьесы. Мне она безумно понравилась. Во-вторых, затрагивается близкая и понятная мне тема. В какой-то момент возникло даже ощущение, что я могла бы написать такую историю сама, но меня уже опередили. И третье: я пригласила прекрасных актеров: Кирилла Казакова, Ирину Селезневу и Дину Бердникову, под которых «Закон исключенного третьего» ложится совершенно идеально.

— Как родилась идея привлечь именно этих актеров на роли?

И.И.:  Ирина уже играла и играет в трёх проектах компании Stage RC, но мне хотелось поработать с ней в такой роли, какой у неё ещё не было. Обычно она играет мягких, отзывчивых, любящих женщин с «глазами влажными». Здесь же мне представляется достаточно жесткая героиня. Для Иры это будет совершенно новый и очень интересный образ. А вторая вещь – я безумно хотела поработать с Кириллом Казаковым и долго к этому подходила. Образ главного героя в фильме Саши был совсем другой, и я была очень счастлива, когда Кирилл ответил согласием на мое предложение.

— Кинолента Александры Соколовской получила приз как лучший короткометражный фильм на премии Golden Unicorn Awards 2017 в Лондоне. Облегчает или усложняет наличие киноленты создание спектакля?

И.И.: Мне потребовалось некоторое количество времени, чтобы понять, могу ли я браться за спектакль, есть ли там еще что-то сказать мне или уже всё сказали до меня? В итоге получилось так, что в одном и том же сюжете, в одной и той же логике, одним и тем же текстом мы говорим немного про разное, и при этом фильм и пьеса не противоречат друг другу.

А.С.:  Мы изначально хотели писать пьесу про таких героев, а потом сама жизнь подбросила нам финал и это стало коротким метром.

М.С.: Ира разглядела в нашем фильме пьесу и сказала: «Давайте-ка мы ее напишем».

И.И.: Ира сказала: «Давайте-ка мы ее допишем. Причем, не начало и конец, они прекрасны. А середину.

А.С.: В итоге мы написали пьесу за три дня. А дальше все было тоже не менее бодро.

М.С.: Ира сообщила нам, что актеры согласились, и всё на мази, и прислала афишу буквально на следующий день.

И.И.: Когда мы с продюсерами Наташей Пилипенко и Артемом Иоаннесяном сделали афишу, я отправляла ее Мише и Саше с замиранием сердца. Мне кажется, я выслала ее не очень рано, часов в 12 ночи.

А.С.: Два часа ночи по Москве (смеется).

И.И.:  Мы переписываемся втроем, часто именно по ночам.

А.С.: Проект, действительно, очень стремительный, в том числе, благодаря соцсетям. Лично мы познакомились совсем недавно, когда Ира прилетела из Лондона в Москву.

 

— То есть режиссер и авторы постоянно на связи?

И.И.: Для меня спектакль — это общее детище. Он должен рождаться с помощью абсолютно всех участников проекта. Когда мы работали над спектаклем «Какого черта» с режиссером Алесей Маньковской, мы по ночам часа по два висели на телефоне каждый день. Мне нравится подход – докажи свою концепцию автору и актерам. Докажешь ее им, значит, докажешь и зрителю.

М. С.: Мы из тех авторов, которые считают, что пьеса –  это полуфабрикат для спектакля и кино, поэтому режиссеру надо или доверять или искать другого, которому будешь доверять.

А.С.: Да. Пьеса это руководство к действию. Я сама режиссер, поэтому полностью полагаюсь на Иру.  Тем более, что ее задумка отражает 50-70% откликов, которые я получила о своем фильме на фестивале Недели русского кино в Лондоне.

И.И.: Очень важно, твой автор или не твой. Саша и Миша всегда готовы меня выслушать. Если какие-то вещи кажутся мне иначе, мне необходимо другое слово, я звоню и спрашиваю, не противоречит ли это им. Я понимаю, как обидно, когда с текстом обращаются неаккуратно. Если ты меняешь какое-то слово, то должен по крайней мере объяснить автору, почему ты это делаешь.

А.С.: Слава Богу, мы с Ирой во многом сходимся в подходе к работе. Ира пишущий режиссер и продюсер, и мы пишущие, ставящие и играющие.

И.И.: Для меня театр идет по лесенке от драматурга к режиссеру, от режиссера к артистам, от артистов к зрителю. Если в пьесе слабая драматургия, то ты хоть пять раз гений, ничего путного в целом не получится. Режиссер нужен для того, чтобы хорошая пьеса улучшилась, а не наоборот. Для автора, мне кажется, большая досада, когда зритель выходит из зала и говорит: «Какой замечательный текст, но как бездарно сделали!»

 

— Я правильно понимаю, что в творческом мире есть три основных подхода к постановкам. Первый авторитарный, когда режиссер полностью игнорирует наличие автора и его мнение. Второй, при котором продюсер решает все. И третий, где силы автора, режиссера и продюсера объединяются?

И.И.: — Тут важно не путать, у кого какая функция и уметь отделять мух от котлет. Есть чисто продюсерские задачи, о которых не надо спрашивать автора. Бюджеты, маркетинг, площадки… Режиссер и драматург должны быть в диалоге, должны говорить на одном языке.

М.С.: Помню, один режиссер, работающий с моим сценарием, подошел и спросил, как он будет это снимать. Я ему ответил:  «Сейчас я тебе расскажу, но только тогда снимать это буду я, а не ты».

— Какая функция в таком случае отводится актеру?

И.И.: Самая важная. Если актеры плохо сыграют, то нам всем будет крышка. И не спасет нас ни прекрасная драматургия, ни замечательная режиссерская идея. Поэтому важно работать с очень сильными актерами. Нам в данном случае безумно повезло. В спектакле моей компании на сцену выходили сама Ада Николаевна Роговцева и Виктор Шендерович. Планка поставлена высокая. Я сегодня давала Саше с Мишей послушать стихи в исполнении Иры и Кирилла. Химия уже появляется.

— Как бы вы в трех словах описали, о чем пьеса «Закон исключенного третьего» и что в ней самое главное?

А.С.: О любви, о свободе, о границах прощения. О том, как люди друг друга находят, чувствуют и, живя вместе, cо временем меняются. На самом деле, люди не меняются, но просто какие-то вещи, которые раньше не были важны, в какой-то момент под действием обстоятельств становятся критичны.

М.С.: — О том, что для кого является главным. Важное для одного человека совсем не обязательно имеет большое значение для второго. И спустя 30 лет выясняются всякие неожиданности, когда ты узнаешь, что твой партнер на самом деле, оказывается, хочет от жизни совсем другого.

Invalid slider ID or alias.

 

И.И.: — Если в трех словах, то пьеса о невозможности пережить предательство. Если больше слов добавить, то у нее много других подтекстов. Но основное –   из ситуации с предательством очень сложно выходить достойно. Ревность. Месть. Возможность уничтожить себя и своего партнера и приплести к этому совершенно немыслимые вещи, поставив во главу угла что-то, что на самом деле обладает меньшей ценностью, чем кажется на первый взгляд. Кроме того, «Закон исключенного человека» рассказывает о том, что очень тяжело быть интеллигентным порядочным человеком в современном мире.

А.С.: — Обычно про таких людей  мало пишут, но мы надеемся, что в нашей пьесе у них будет счастливая судьба. У кино уже всё хорошо сложилось. Верим, что и у спектакля все получится.

— Где, помимо Лондона, он будет показан?

И.И.: — Мы точно покажем «Закон исключенного третьего» в Киеве и Одессе, уже есть контракты. Надеюсь, что  спектакль посмотрят и в Москве. Я сделаю для этого  все возможное, поэтому сразу после премьеры «перелезу» из режиссерской в продюсерскую часть к Наташе и Артему (Наталья Пилипенко и Артем Иоаннесян выступают продюсерами спектакля – прим. Афиши Лондона). Мне кажется, Москве это надо увидеть.

— На английский язык пьеса будет переведена?

И.И.: — Этот спектакль будет идти с субтитрами. Делать или нет английскую версию, я пока не решила. Возможно, мы пойдем тем же путем, что и со спектаклем «Какого черта!», который сначала вышел с субтитрами, а затем уже появилась английская версия «Devil’s Choice».  При том, что «Закон исключенного третьего» на 95% про отношения, в нем есть момент, в котором надо сверять часы, поговорить с английской публикой.  Поработав как продюсер на двух английских спектаклях – To See Salisbury  и Devil’s Choice находясь в процессе разработки третьего Ida Rubinshtein: Interview that never was, я могу спрогнозировать многое, в том числе, в какой момент зрителям любой национальности будет смешно, но ответить заранее на вопрос, цепляет ли их до такой степени затронутая в пьесе тема, сейчас не возьмусь.

— Не так давно мы брали интервью у Ирины Селезневой, где она высказала мнение, что неважно, на каком языке ты играешь, реакция у публики примерно одинаковая. Согласны ли вы с этим?

И.И.: — Тот редкий случай, когда я с Ирой не соглашусь. Большую часть спектаклей я смотрю из зала, и наблюдаю за реакцией зрителей, и скажу, что реакция разная не только в зависимости от страны, но и зависимости от города. Приведу пример. У меня есть любое место в спектакле «Какого черта!»: монолог, в котором Виктор Шендерович (Черт) говорит: «Предают всегда свои». Единственный зал за все 20 спектаклей гастрольного тура, который выдал совершенно ломовую реакцию на эту фразу, находился в Днепре. Во всех остальных залах фраза прошла совершенно нейтрально как начало монолога.

— Если в принципе говорить про английскую публику и сравнивать ее с русским Лондоном, что отличает одних зрителей от других?

И.И.: — Основной русский публике хочется чуть больше развлечься, чем подумать. У английской публики запрос — чуть больше подумать, чем развлечься. Подумать и развлечься — эти два компонента и в той и в другой группе зрителей важны, а вот пропорции разные. Кроме того, англоязычная аудитория внимательнее следит за сюжетом, а русскоязычная острее реагирует на шутки и смешные моменты.

Сколько произведений за месяц вы прочитываете?

И.И.: — 2 пьесы в день.

— Все ли пьесы вы дочитываете до конца?

И.И.: — У меня профдеформация продюсерская. В последнее время я делаю так — если в пьесе больше шести персонажей, то откладываю ее на тот момент, когда поеду в отпуск. А когда это случится, я не знаю. На пенсии! То есть нескоро (Улыбается). Дело в том, что густонаселенные спектакли не уместятся в антрепризе. Она ими поперхнется. А если в пьесе шесть героев, я ее обязательно читаю, при условии, что она не совсем бездарна с первых страниц. А если в пьесе больше шести персонажей, и она хороша и цепляет меня, то я начинаю мысленно представлять, как можно было бы 14 героев сократить до шести. Также мне довелось прочесть несколько густонаселенных персонажами пьес, абсолютно прекрасных, которые я отправляла знакомым в государственные театры со словами: «Ребята, это круто и вы сможете поставить!»

А.С. — И как? Поставили?

И.И. — Нет. До сих пор читают. В этом большой плюс своей, ни от кого не зависящей антрепризы: если тебе сразу что-то понравилось, можно тут же начинать это делать, как, собственно, и получилось с «Законом исключенного третьего».

Беседовала Мария Разумова

  • Спектакль «Закон исключенного третьего»
  • Когда: 8 и 9 июня 2019 г.
  • Где: The PlayGround Theatre
  • Купить билеты