Как «Русские сезоны» Дягилева повлияли на мир искусства Европы XX века

«Русские сезоны» Дягилева стали самым красочным и незабываемым представлением для европейских театралов начала XX века. Умелому импресарио удалось собрать в своей балетной труппе потрясающе талантливых артистов, а над костюмами для выступлений трудились Коко Шанель, Пабло Пикассо и лучшие художники Серебряного века. В честь юбилея со дня рождения Сергея Дягилева журнал Afisha.London рассказывает о знаменитом антрепренёре и о том, как благодаря гастролям его труппы, в том числе в Великобритании, русское искусство было включено в общеевропейский художественный процесс. Русский балет тогда стал языком культурного диалога между Западом и Россией.

 

С чего начинал Сергей Дягилев

Создатель «Русских сезонов» был человеком многогранным и противоречивым, он мог очаровывать одних людей и быть несгибаемым с другими, умел открывать миру новые таланты и предвидеть коммерческий успех. Он оказывался в нужном месте в нужное время и смог использовать многие повороты судьбы себе на благо, однако обо всём по порядку.

Сергей Дягилев родился 31 марта 1872 года в богатой дворянской семье в Новгородской губернии. Его детство прошло в Петербурге, а отрочество — в Перми, где Дягилевы жили в особняке, ставшем центром культурной жизни города. Каждую неделю в доме устраивались музыкальные вечера и спектакли, пока семья полностью не разорилась. В 1890 году юный Сергей вернулся в Петербург, где его взяли под своё крыло родственники Философовы, и поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Так юноша оказался в кругу близких по духу людей — его тётя Анна Философова была одной из лидеров женского движения, а её сын Дмитрий, кузен Дягилева, в будущем станет известным литературным критиком и политическим обозревателем. Благодаря Дмитрию в студенческие годы Сергей знакомится с Александром Бенуа, Львом Бакстом и Вальтером Нувелем — ключевыми фигурами, повлиявшими на его становление как деятеля искусства.

 

 

После получения диплома в конце 1890-х Дягилев становится своего рода мостиком между культурами — он организует выставки европейских художников в Петербурге, а картины русских мастеров показывает в Германии, вызывая рост интереса у обеих сторон. Тут стоит отметить, что в те годы западное искусство было слабо представлено в России и выставки Дягилева приносили ему как коммерческий успех, так и удовольствие от того, что он знакомит русскую публику с зарубежной культурой. С другой стороны, императорская Россия переживала период расцвета литературы, музыки, художественного и театрального искусства, получившего название Серебряный век. И молодой Дягилев стал его самым верным слугой, стремясь донести до западной публики жемчужины русской культуры. Уже тогда он действовал так же, как впоследствии и с «Русскими сезонами» — находил молодые таланты, искал богатых покровителей и устанавливал связи с нужными людьми. Он заручился поддержкой Великого князя Владимира Александровича, третьего сына Александра II, а затем и императора Николая II.

 

 

В 1898 году Дягилев основал редакцию журнала «Мир искусства», объединившего художников и писателей, а дом на набережной реки Фонтанки 11 остаётся его самым известным адресом в Петербурге, удостоенным мемориальной таблички. Здесь меценат жил и работал с 1900 по 1906 год вплоть до отъезда в Европу, в которой увидел новые перспективы для развития своих проектов. Также отъезду способствовал пикантный поворот в личной жизни Дягилева — он разорвал отношения с Дмитрием Философовым, который был его первой любовью, и обрёл новое вдохновение в лице танцовщика Вацлава Нижинского, будущей звезды «Русских сезонов».

 

Сергей Дягилев (слева) и Игорь Стравинский (справа), Испания, 1921. © Музей Виктории и Альберта, Лондон

 


«Русские сезоны» в Европе

Покорять европейскую публику Дягилев собирался с помощью своей любимой темы — изобразительного искусства. На крупнейшей международной выставке — Осеннем салоне в Париже в 1906 году — он представил иконы и полотна XVIII–XIX веков, а также картины художников из группы «Мир искусства». В 1907 году Дягилев смог взбудоражить французскую публику серией исторических концертов, а в 1908 году в Парижской опере состоялась премьера первого этапа «Русских сезонов» — богато костюмированная опера «Борис Годунов» с Фёдором Шаляпиным. Однако интуиция и предпринимательская жилка подсказывали импресарио, что к настоящему успеху приведёт нечто иное. В начале XX века в Европе было не так много фееричных шоу и в основном ставили оперу. Кино было чёрно-белым и оставалось таким до конца 1930-х годов, а буржуазные революции привели к тому, что театральный мир пока ещё не получал больших субсидий, в то время как при Николае II в России театры процветали на крупных вложениях от государства. Поэтому чуткий к настроениям публики Дягилев утвердился в мысли, что пришло время показать миру сложный русский балет во всей его красе. И даже больше — каждое представление должно нести частичку русской души с ароматом восточной чувственности.

 

«Русские сезоны» в Севилье. Сергей Дягилев в центре. Леонид Мясин, Лидия Лопухова (Лопокова), Любовь Чернышёва, Сергей Григорьев

 

Читайте также: Балерина Анна Павлова: прекрасный лебедь двух империй

 

К 1909 году Дягилев собрал балетную труппу из талантливых артистов и хореографов Императорских театров Санкт-Петербурга и Москвы, многим из которых уже было не суждено вернуться на родину. Среди них были Анна Павлова, Тамара Карсавина, Михаил Фокин, Вацлав Нижинский и Ида Рубинштейн. Художниками по костюмам для «Русских сезонов» стали давние друзья Дягилева и ведущие деятели Серебряного века: Лев Бакст, Александр Бенуа, Николай Рерих, Валентин Серов. Европу сразу привлекла необычная концепция «Русских сезонов», именно она вкупе со сложной постановкой, роскошными нарядами и декорациями, доставленными из Мариинского театра, обеспечила спектаклям оглушительный успех во Франции. Дягилев сделал ставку на эротизм, восточную негу и накал страстей. Самыми горячими в этом плане стали балеты «Клеопатра» с Идой Рубинштейн и «Шехерезада» с Анной Павловой, поставленные Фокиным в 1909 и 1910 годах. А ориентальные мотивы спектаклей и искусно нарисованные афиши повлекли за собой массовое увлечение Востоком, которое отразил в своих коллекциях Поль Пуаре, ведущий кутюрье 1910-х. В парижскую моду нескромно вошли шаровары, шёлковые и полупрозрачные ткани, тюрбаны и даже вырос спрос на тёмную пудру для лица!

 

 


Дягилев в Лондоне

В Лондоне история «Русских сезонов» началась в 1911 году, когда за антрепризой уже закрепился громкий успех, и можно было пробовать свои силы на строгой публике Лондона. Доктор филологических наук Татьяна Красавченко в своей статье «Русские сезоны Дягилева в Великобритании. Парадоксы культурного взаимодействия» рассказывает, что именно на Туманном Альбионе труппа Дягилева в большей мере, чем в других странах, встретила настоящее признание. По мнению Красавченко, артистичный и авангардистский темперамент Дягилева и его труппы в чём-то дополнили сдержанную и регламентированную культуру Великобритании. Первое выступление «Русских сезонов» в Лондоне состоялось 21 июня 1911 года в Королевском театре Ковент-Гарден. О вступлении газета The Daily Mail опубликовала следующее: «Когда в “Павильоне Армиды” оркестр заиграл прелюдию, зрители удивлённо переглянулись. Вместо бренчащих мелодий, обычно принятых в балете нашей страны, они услышали чудесную игру, беспокойную, страстную, временами пронзительную, способную быть прелюдией к серьёзной опере. Это значило, что в России балет — серьёзная форма искусства, а не фривольный повод показать хорошеньких девушек и наряды».

 

 

В Лондоне выступления труппы Дягилева помогали организовывать местные меценаты, среди которых была маркиза Глэдис Рипон, покровительствующая людям искусства. Благодаря леди Рипон 26 июня в Ковент-Гарден в присутствии короля состоялся гала-концерт «Русских сезонов», внесённый в список торжеств, посвящённых коронации Георга V. Это, конечно, означало неслыханный успех. Однако в дальнейшей перспективе, а труппу стали приглашать выступать каждый год, не все выступления были благосклонно приняты публикой. Например, откровенные костюмы, созданные Бакстом для «Шехерезады» или неистовые, стихийные «Половецкие пляски» нередко вынуждали зрителей, чаще всего старшее поколение, покидать зал. Немалым испытанием для британцев оказался и «неэстетичный» балет «Весна священная», поставленный в 1913 году Нижинским на музыку Игоря Стравинского, но в итоге спектакль бы принят лучше, чем в Париже, хотя впечатления от него носили двойственную природу.

 

 

Читайте также: Рудольф Нуреев: король балета и мятежный «невозвращенец» в Лондоне

 

Заключительный спектакль «Русских сезонов» в рамках гастролей артистов Императорских театров был дан летом 1914 года, а дальше своё существование продолжил уже Ballets Russes («Русский балет») Дягилева, функционирующий вплоть до смерти его создателя в 1929 году. Дягилевская труппа наконец получила стационар в здании театра Монте-Карло и продолжала гастроли по всему миру несмотря на то, что Первая мировая война внесла существенный сумбур в выступления артистов. В 1918 году Дягилев оказался в ситуации, когда его были не рады видеть в недружественной Франции. И тогда именно Лондон сделал импресарио спасительное предложение в виде контракта в Колизее на целый сезон, с 5 сентября 1918 года по 29 марта 1919 год. После этого балетная труппа снова стала частым гостем в Великобритании. В благодарность Дягилев поставил целых три балета по сюжетам британской классики и старинных гравюр: «Ромео и Джульетта», «Триумф Нептуна» и «Нищие боги». Постановки не имели ошеломительного успеха в мире, но были приняты благосклонно английскими критиками.

 

 


Наследие Дягилева и поддержка Коко Шанель

Всю жизнь Дягилев покровительствовал молодым дарованиям и безумно мучился, когда их приходилось отпускать на волю, как это произошло с Нижинским в 1914 году, однако и сам импресарио нуждался в покровительстве. Когда он лишился финансовой поддержки императорского двора, ему на помощь пришла французская пианистка Мися Серт, к слову, дама с русскими корнями. В 1920 году Серт познакомила Дягилева со своей подругой Габриэль Шанель, благодаря чему образовался чарующий дружеский и творческий тандем. Габриэль спонсировала выступления труппы Дягилева, была художником по балетным костюмам и даже разрешила семье композитора Стравинского пожить в её доме, отчего чуть не произошёл пикантный скандал. А, когда Дягилев заболел и находился при смерти на острове Лидо в Венеции, последние дни его жизни рядом были только Серт с Шанель и его фаворит Серж Лифарь. Великий антрепренёр скончался 19 августа 1929 годы, похороны на венецианском кладбище Сан-Микеле оплатили его подруги, Шанель и Серт. И по сей день балерины со всего мира приносят балетки на могилу создателя «Русских сезонов», чтобы удачно станцевать.

 

 

Однако с уходом Дягилева его детище продолжало жить — члены балетной труппы разбрелись по всему миру и организовали собственные постановки, основанные на русском балетном искусстве. Считается, что самым верным последователем Дягилева был Серж Лифарь, которого импресарио совсем юным взял под своё крыло. После смерти наставника Лифарь стал премьером Парижской оперы и руководил балетной труппой, а в 1961 году он организовал легендарную встречу гения танца Майи Плисецкой с 80-летней Шанель, которая на всю жизнь сохранила любовь к русскому балету.

 

 

Ирина Лацио

Фото на обложке: Валентин Серов, Портрет Сергея Дягилева, 1904

 

 


Читайте также:

Флэпперы — эмансипированные женщины 20-х годов на Западе и в России

Элизабет Тейлор: роман с драгоценностями

Фаберже — легендарный ювелирный дом в Лондоне и Петербурге

error: Content is protected !!
Afisha.London

БЕСПЛАТНО
ПОСМОТРЕТЬ