Рашид Нугманов: “В Цое, как и во мне, соединился запад и восток”

15 Июня, 2018

Интервью с режиссёром легендарного фильма “Игла”

Накануне приезда казахского режиссёра в Лондон Афише удалось поговорить с ним о создании фильма, о несбывшихся проектах, о его друге Викторе и о планах на будущее.


 

«Иглу» уже несколько раз показывали в Лондоне. Почему Вы решили именно сейчас приехать на ее показ? И почему вы не привезли «Игла Remix»  (этот фильм еще не показывали в Лондоне).

Показ фильма проходит в рамках программы Youth on the March, организованной фондом Киноклассика и посвященной молодежным фильмам эпохи перестройки, так что выбор оригинальной «Иглы» очевиден. Приглашение приехать принял с радостью, раньше мешали обстоятельства, и вот, наконец, в год 30-летия фильма появилась возможность встретиться с лондонской публикой. Игла Remix – это новое прочтение фильма в другие времена и в новой стилистике, с новыми сценами и саундтреком. Я с удовольствием покажу в Лондоне Remix, если случай представится. Лондон занимает особое  место в моей жизни: я вырос на британском роке, он вошел глубоко в мое сознание, и внутренняя связь «Иглы» с его субкультурой неразрывна.

Вы много путешествуете. Что считаете своим домом, а что творческой мастерской?

У меня два дома: один во Франции, там семья, жена, дети, другой – в Казахстане, здесь мои братья и сестры, многочисленные друзья и близкие. Ну, а творческая мастерская – в моей голове и в моем компьютере, где бы я ни был.

Режиссёр Рашид Нугманов

Режиссёр Рашид Нугманов

Расскажите про фестиваль Евразия –  мост между культурами Запада и Востока? Почему Вы решили этим заниматься?

Я побывал на огромном количестве кинофестивалей и, когда мне предложили заняться «Евразией», принял это предложение с энтузиазмом. Хотелось своими руками попробовать сделать идеальный фестиваль, каким я его себе представляю из своего опыта. Можно сказать, я- «человек мира» по духу, и поучаствовать в строительстве моста культур для меня- вдохновляющая задача.

Что вас сблизило с Цоем при знакомстве?

Когда я поступил во ВГИК в 1984 году, то сразу же задумал снять фильм «Йя-Хха» о ленинградском роке. В те годы там происходил настоящий взрыв молодежной субкультуры, и я впервые поверил, что аутентичный рок можно исполнять на русском языке, раньше все попытки не убеждали и вызывали усмешку. Стал часто ездить из Москвы в Ленинград, познакомился со всеми, кого хотел снять в фильме, и особенно сблизился с Виктором. Нас объединяли общие взгляды на жизнь, искусство, музыку, мы понимали друг друга буквально с полуслова, а с таким человеком, как Виктор, который не птица-говорун, это особенно важно. Удачно совпали наши темпераменты, сразу же появилось ощущение, что мы хорошо дополняем друг друга, и творить вместе было в радость. Может быть, и наличие в нас восточной крови также подспудно повлияло, хотя не было прямой причиной, конечно. Если бы всего этого не было, то «Йя-Хха» бы ещё случилась, но «Игла» – уже никогда.

Цой и Нугманов на съемках "Иглы"

Цой и Нугманов на съемках “Иглы”

Цой был больше западный или восточный человек?

Как и я сам, Цой был человеком, в котором органично соединились запад и восток, вопреки известному изречению Киплинга о том, что это невозможно. Виктор любил восточную культуру, японскую поэзию, самураев, восточные единоборства и их философию, вырезал нэцке из дерева, будучи при этом музыкантом и поэтом чисто западного склада. В «Игле» это ярко проявилось в образе Моро – сплав Джеймса Дина с Брюсом Ли, вполне осознанный, поскольку именно такую задачу мы и ставили. Виктор Цой по сей день остается для огромного постсоветского пространства самым популярным евразийским героем, в венах которого текла русская и корейская кровь. Другого такого до сих пор нет.

Как у Вас появился замысел «Иглы» и почему Вы решили снимать Цоя?

«Игла» была в запуске на Казахфильме, когда мне предложили взять картину в качестве режиссера. Я согласился при условии полной замены уже произведенного кастинга, оператора и вольного обращения со сценарием – свободной импровизации по его мотивам. С Виктором мы уже сняли предыдущую картину и готовили новую, где он должен был сыграть главного героя по кличке Моро. Когда подвернулась «Игла», мы перенесли в нее многие наши наработки, включая имя персонажа.

Про Виктора Цоя вспоминают, что он в жизни был скромным и простым парнем. При этом Цой-музыкант – это такой эффектный романтический образ. Как Вы думаете, образ Моро повлиял на сценический образ Цоя, то, как его видели зрители?

Тут первичны не образы, а внутренняя суть. Можно ее глубоко прятать в обыденной жизни, но когда ты на сцене или перед камерой, ты ее высвобождаешь. В фильме я просто помог Виктору максимально освободиться, при этом бережно сохраняя природную сдержанность и самообладание. И, конечно же, романтику вперемешку с легким цинизмом, как это ни странно звучит. Ведь порой даже самые неисправимые циники – романтики в душе.

Вы хотели снять с Цоем еще один фильм – «Цитадель смерти». Расскажите, пожалуйста, о нем.

Сценарий мы написали вместе с отцом киберпанка, американским фантастом Уильямом Гибсоном и его близким другом из Нью-Йорка Джеком Уомаком, на основе моего тритмента. Этакая футуристическая смесь киберпанка и стимпанка. 90-е годы, параллельная реальность, Ленинград превращается в свободный капиталистический город Петроград, остальная территория бывшего СССР охвачена гражданской войной. Сюда приезжает персонаж Моро (представьте, что прошло года четыре после «Иглы»), чтобы выбраться из безумия, которое творится в стране. В Петрограде функционирует последний международный аэропорт («Окно в Европу»), все остальные оккупированы военными. Но уехать у Моро не получается – волею обстоятельств он погружается в центр интриги, в которой вынужден принять участие. Проект предполагалось снять с продюсером Эдом Прессманом при поддержке New Line Cinema и японской Amuse Corporation. Гибель Виктора перечеркнула все планы.

Виктор Цой, Нина Ильина и Рашид Нугманов, 1989 год, Фото Галины Кмит/РИА «Новости»

Виктор Цой, Нина Ильина и Рашид Нугманов, 1989 год, Фото Галины Кмит/РИА «Новости»

Вам удалось посмотреть фильм Лето? Ваше мнение?

Учитывая ранние негативные отзывы некоторых участников событий, вроде Тропилло или Гребенщикова, появившиеся еще до выхода картины в свет, я шел на показ с опаской, ведь я близко знал и Майка, и Цоя, и работал с ними. Рад, что мои опасения не подтвердились. Серебренников снял легкий, романтический фильм о ранних днях ленинградского рока, некую оду непокорной юности начала 80-х. Разумеется, придирчивый взгляд может найти множество несоответствий в героях, событиях и обстановке тех лет, но какое это имеет значение? Задача режиссера не имитировать жизнь, а создавать параллельный мир, пусть самый реалистический, но живущий по собственным законам, и только по этим законам надо его судить. Если удаётся, фильм живет, если нет – погибает. Серебренникову, на мой взгляд, удалось.

Кадр из фильма "Лето"

Кадр из фильма “Лето”

 

Какие у Вас сейчас творческие планы? Вы работаете с кем-то из современных музыкантов?

Я закончил трехлетний роман с фестивалем «Евразия» и наконец приступил к работе над своим собственным проектом. Все мои фильмы связаны с музыкой и музыкантами, не станет исключением и этот. Надеюсь, вы вскоре услышите больше информации, но не будем раскрывать ее раньше времени. Пусть пока сохраняется интрига.

 

 

Беседовала Маргарита Багрова

Заглавное фото Weproject.kz

 

P.S. Вчера 20 июня состоялся юбилейный показ фильма “Игла” в Лондоне. Иглу нашли на 35 мм пленке в архивах BFI, что, конечно, сильно поражает – как эта копия оказалась в BFI? Возможно, когда наступила гласность и фильм разрешили показывать по всем Союзу, тогда она и попала в Англию, как ветер перемен? Это остается загадкой… Фильм посмотрела на одном дыхании, как в нем всё свежо и актуально по сей день. Миром правит любовь, зло будет наказано… Даже после нашего интервью меня были вопросы к Рашиду. Один из последних:  “Что Вы чувствуете глядя на своего друга в ленте спустя годы?” “Я не чувствую печаль, нет. Мой фильм – это пустой сосуд, его нужно наполнять актуальными для вас сейчас смыслами. Поэтому в фильме я вижу всегда новые ракурсы и каждый раз убеждаюсь, что Виктор был очень хороший актер, независимо от того дали бы ему звание Актер года СССР в 1989 году или нет… “

Рашид Нугманов и Маргарита Багрова, фото Таня Найден

Рашид Нугманов и Маргарита Багрова, фото Таня Найден