Антон Долин: «Искусство – это любовь. Заставлять не нужно»

23 Января, 2020

За двадцать лет в киноиндустрии Антон Долин пожал руку десяткам известных режиссёров и актеров, среди которых и Тарантино, и Ларс Фон Триер, и Пон Чжун Хо. В последние годы его экспертное мнение становится знаком качества. Накануне выступления Антона с лекцией в Лондоне городской журнал Afisha.London поговорил с ним о киновоспитании детей, о тенденциях в русском кинематографе и о том, какие фильмы нельзя пропустить в 2020 году.

 

– Антон, 1 февраля вы выступаете с лекцией в Лондоне на фестивале еврейской культуры Arbuzz J-fest. Чем вас привлек фестиваль?

– Я решил совместить приятное с приятным. Когда организаторы меня пригласили на J-fest, мне сразу стало интересно.  Я очень люблю Лондон, и это хороший повод навестить его. Но главная причина в том, что мне очень тут понравилась публика. Я уже пару раз читал лекции в Лондоне и заметил, что слушатели очень включены, с одной стороны, в российский культурный контекст, и с другой стороны, в мировой. Это очень хорошее качество.

– Ваша лекция будет как-то связана с израильским кино, еврейскими режиссерами и их влиянием на кинематограф?

– Тема лекции – нет, но, думаю, как раз из вопросов и ответов получится такой разговор. Тем более я не раз выступал на Лимуде (прим. ред. еврейская образовательно-культурная конференция) и в этих темах искушен.

Антон, расскажите, от кого в вашей семье пришла любовь к кино. Повлияло ли окружение мамы Вероники Долиной на ваши вкусы и предпочтения? И как Вы стали кинокритиком в итоге?

– Я честно скажу, что до сих пор сам удивляюсь тому, что кино стало делом моей жизни. Никогда ничего подобного не планировал. В детстве я жил с дедушкой и бабушкой, у меня была с ними очень тесная связь. Как раз с дедушкой было несколько ярких кинопоходов, мне на всю жизнь запомнились «Сказка странствий» Митты и «Спартак» Кубрика.

Потом постепенно кинематограф пришел в жизнь всех нас на рубеже 80-х–90-х, исчезла цензура, стали снимать и показывать всё. Я был подростком, когда у меня было несколько очень сильных впечатлений, например, от фильма «Астенический синдром» Киры Муратовой. Было самообразование в Музее кино, Горбушка с пиратскими кассетами, чуть раньше – видеосалоны с фильмами Брюса Ли. Все это не имело прямого отношения к кинематографическому образованию.

Потом случился филфак. Там я должен был профессионально изучать книжки, но кино и рок-музыка оставались моей страстью. В общем, вскоре я оказался корреспондентом «Эхо Москвы». Сначала – служба информации, постепенно мои интересы все больше мигрировали в сторону литературы, кино и музыки. А профессионально все началось в 1999-м году, когда я поехал на мой первый Каннский фестиваль. Все это стечение обстоятельств, так сложилась судьба.

– Как критик помогает обычному зрителю понять кино?

– Критики смотрят фильмы раньше всех на пресс-показах, на премьерах, на фестивалях. Иногда такие премьеры происходят за год до проката. Критик владеет терминологией и инструментом для анализа фильма. Зрители часто выходят с фильма разочарованными или, наоборот, очарованными, но не могут себе объяснить этих эмоций. Тут как раз критик помогает с анализом, условно говоря, как врач ставит диагноз.

– Как, по-вашему, лучше передавать любовь к кино детям? С какого возраста ребенок готов посмотреть взрослые фильмы, с чего начинать? Вы как родитель, как видите кино воспитание детей?

– Во-первых, воспитание не должно быть насильственным. Ни в коем случае не должно быть такого, что «вот этот фильм надо знать, поэтому нужно посмотреть». Но это касается любого искусства – книг, музыки, музеев. Искусство надо постигать через любовь. В этом я глубоко убежден. Иначе на всю жизнь получишь травму от того, что тебе говорили «Достоевский – это гениально!», ты себя заставил прочесть, возненавидел его, но еще и почувствовал себя убогим, потому что неспособен почувствовать то, что каждый (по словам родителей или учителей) должен почувствовать. Поэтому я пытаюсь показывать своим детям все. Но если им неинтересно смотреть то, что мне кажется для них подходящим, я стараюсь не сильно расстраиваться, а просто подобрать что-то другое.

Очень часто родителям хочется, чтобы дети посмотрели фильмы их детства, юности. Но старые фильмы другого времени и вообще другой страны (мы говорим тут об СССР) вообще не ясны современным детям по контексту. Более того, они медленные и не динамичные. Даже такой футуристический фильм как «Гостья из будущего». Что дает детям просмотр такого кино вместе с родителями, расшифровка «истории»? Кому это нужно? И стоит ли «терпеть» такое кино?

– Прежде всего это самим родителям хочется затащить ребенка в собственное детство и провести экскурсию по нему. Искусство – это любовь. Терпеть и заставлять не нужно. А детям до 15–16 лет этот исторический контекст вообще не интересен. Кстати, среди моих друзей огромное количество англосаксов, которые обожают английскую литературу и трясутся от Диккенса. Диккенс был любимым писателем моей бабушки, которая меня вырастила, и в детстве я должен был полюбить Диккенса. Мне его романы не нравились и до сих пор не нравятся. А вот, может, если бы я его тогда отбросил, а прочел бы сейчас, то смог бы полюбить.

– Давайте поговорим о вашей работе в журнале «Искусство кино». Самый старый киножурнал, издается с 1931 года, и это фундаментальное издание, в котором печатались все важные люди индустрии кино. Но печатные издания сейчас часто находятся в кризисе. Как вы видите развитие журнала? Что уже удалось сделать после вашего прихода на роль редактора?

– Журнал – это процесс, он все время развивается. И сейчас «Искусство кино» хорошо читают, тираж вырос и весь распродается. Он немножко изменился – все номера отныне тематические, выходят 6 раз в год. При этом они стали вдвое больше, чем раньше.

В рамках проекта мы теперь проводим фестиваль «Искусство кино» вместе с Департаментом культуры Москвы, акцию «Ночь кино», делаем свои образовательные программы. Устраиваем показы старых отечественных фильмов и привозим режиссеров в Москву и Петербург. Выпускаем книги, открыли свою книжную лавку. Делаем сайт, записываем подкасты и видео. То есть, делаем огромное количество всего даже для тех, кто читать сам журнал не хочет. Сегодня, если вы хотите потреблять «Искусство кино», вы можете выбрать себе один или несколько способов это сделать. При этом каждый из них не обязательно будет связан с покупкой и чтением нашего толстого журнала.

 

С Алексеем Федорченко, фильм «Война Анны»

 

– Последний российский фильм, который вас удивил? Что вы можете порекомендовать нашим читателям?

– Последний понравившийся мне российский фильм – это «Верность» Нигины Сайфуллаевой. По-своему выдающаяся картина, во многих отношениях удивительная и очень талантливая, откровенная и искренняя.

 Какое место сейчас современный российский кинематограф занимает в мировой индустрии?

– Мне кажется, что с нашим авторским кинематографом все хорошо, а коммерческий до Голливуда пока не дотягивает.

– Может в киноиндустрии у России тоже свой путь?

– Да нет, у всех свой путь, кроме Голливуда. У Голливуда всеобщий путь, а у всех остальных стран в смысле коммерческого кино – свой. Никто не умеет снимать коммерческое кино, которое с Голливудом могло бы сравниться. Ни Китай, ни Индия, ни Франция, ни Германия, ни Италия – никто из них этого не делает, и Россия этого не делает. Авторское кино у этих стран ничуть не слабее американского, оно самобытное. И в этом смысле Россия ничем другим не уступает.

– Вот, например, фильм «Холоп» Клима Шипенко собрал отличную кассу в России, у него даже есть зарубежные показы. Будет ли он оценен на западе как хорошее коммерческое кино?

– Коммерческое российское кино никогда в истории не было сильно нужно зрителям за границей. Коммерческое кино по определению делается для внутреннего рынка. «Холоп» в том числе. Но есть исключения: некоторые фильмы Звягинцева собирали больше за рубежом, чем на родине, и «Русский ковчег» Александра Сокурова в Америке собрал больше во много раз, чем в России. Есть русские фильмы, которые востребованы во всем мире, и они появляются каждый год. В прошлом году, например, «Дылда» Кантемира Балагова.

О каких социальных явлениях в России снимают самые качественные фильмы, можно выделить какую-то специфичную тему?

– У нас очень мало снимают кино о современности, очень мало снимают кино на политические или социальные темы. И уж тем более невозможно найти какой-то общей тенденции, общей темы, о которой было бы снято несколько фильмов. Это всегда максимум один фильм, который зайдет осторожно на опасную территорию и сразу обратно отбегает.

А как же этот фильм «Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов», остросоциальный…

– Он, скорее, показывает шлейф бандитских девяностых, который тянется до наших дней. Вот этот криминальный жанр очень востребован в России до сих пор, но это именно жанр, а не какое-то политическое актуальное высказывание. А сам фильм мне кажется очень симпатичным.

На премии GQ Человек года 2019

Ваши личные киноожидания в 2020 году, в российском и мировом кино?

– Если говорить о российских – я очень надеюсь, что будет продолжен проект «Дау», смонтированный из колоссального материала Ильи Хржановского.  Я точно знаю, что будет новый фильм Андрея Хржановского (Хржановского-старшего) «Нос, или Заговор “не таких”». Я уже видел его, он выдающийся. И я очень надеюсь, что Алексей Федорченко закончит новый фильм «Последняя «Милая Болгария» по Зощенко, я его жду. Фильм снят, но еще не смонтирован. Кроме того, я хочу верить, что закончит свой фильм «Воздух» Алексей Герман-младший, тоже, мне кажется, очень интересный проект. Я знаю, что Сергей Лозница собирается снимать «Бабий яр», но я думаю, раньше 2021-го года фильм не выйдет.

А из мирового кино я больше всего жду фильм моего любимого тайского режиссера Апичатпонга Вирасетакуна. Он сделал картину с Тильдой Суинтон и снял ее в Латинской Америке. Должно быть что-то необычное. И еще жду работу французского режиссера Леоса Каракса, который снимает фильм раз в десять лет. Вот обещают новую картину в этом году.

– Антон, спасибо за рекомендации по просмотру и до встречи 1 февраля в Лондоне на лекции.

 

Беседовала Маргарита Багрова